Главред The Moscow Post о свободе СМИ и не только

— Вы журналист с богатым опытом в профессии. Если взять последние 10-20 лет, как изменилась журналистика в России?

Скажем так, то, что мы могли спокойно написать 10 лет назад, когда начинался наш проект, сейчас этого уже не сделаешь. Сейчас намного больше работает внутренний цензор. Ты постоянно себя отдергиваешь: так нельзя писать, вот это лучше не делать. Если мы не задумывались о том, как воспримут наши слова на верху, то сейчас реалии таковы, что мы обязаны задумываться. Реалии современной журналистики и внешнеполитические условия таковы, что если ты российское издание, то нужно соблюдать некоторые неписаные правила.

— Что это за неписаные правила?

Основное правило любого редактора, работающего и выпускающего в России, – не вреди своему государству.

— При этом ваши издания известны своими острыми материалами, которые себе большинство российских СМИ не позволяет. Как вам это удается, и что вы хотите добиться вашими материалами?

Это смотря что называть острыми материалами. Когда говорят, что у нас издание политическое, то я прошу показать, где у нас конкретно политика. Если проворовался тот или иной министр, или губернатор, то это не политика – это хозяйственная деятельность. И в этом вопросе мы идем, что называется, в ногу со Следственным комитетом и другими силовыми ведомствами.

У нас в 29 статье конституции записано: «Каждый человек имеет право получать или распространять информацию любым доступным ему способом». Вот мы и реализуем это право в рамках российского законодательства.

— А вы не считаете, что во многих российских СМИ уже утрачена эта свобода?

Пускай это останется на совести редакторов тех самых СМИ, которых вы подразумеваете.

— Вы можете назвать The Moscow Post полностью независимым СМИ?

Скажем так, когда я только начинал работать и был молодым журналистом, Я считал, что когда у тебя будет свое издание, ты сможешь писать все что угодно. Сейчас, когда у меня есть свое издание, я понимаю, что писать все что угодно нельзя. Нельзя, потому, что ты должен учитывать мнение и интересы своих читателей.

То есть ты можешь написать то, что ты хочешь. Но возникает вопрос, будут ли тебя читать? Так или иначе, ты считаешься со своей аудиторией. Именно поэтому, когда с утра на планерке мы отбираем темы, мы в первую очередь задаемся вопросом, будет ли эта тема интересна нашим читателям. Наша независимость ограничена российскими законами и мнением нашей аудитории.

Читайте:  В Одесской области рейдеры захватили поле и собрали урожай на миллион долларов

Любое издание, будь то газета или журнал, неважно электронный или бумажный, федеральный или региональный, да хоть отраслевой, должно читаться от корки до корки. Иначе оно никому не нужно.

— Если выпускник или студент вуза захочет работать в The Moscow Post, как он может это сделать?

Все просто на нашем сайте есть редакционная почта. Он может написать в редакцию. Прислать свои материалы. Если он подходит под наши критерии, то он будет у нас работать. Очень хороший пример. Выпускник одного из московских вузов, еще 10 лет назад пришел работать к нам рядовым сотрудником. Сейчас он является моим первым заместителем.

— У вас большая редакционная сеть?

Да, у нас очень большая редакционная сеть. Могу сказать, что наши журналисты работают, начиная от Дальнего Востока и заканчивая Восточной Европой. Когда мы начинаем нашу утреннюю планерку, которая проходить в 8 утра по Москве., у одних журналистов ближе к вечеру, у других – еще даже солнце не встало. Мы такие же большие, как и наша страна, которую мы очень любим.

— Сколько было инцидентов с The Moscow Post?

В 2008 – 10 годах был конфликт. Потом в 2012 году были серьезные конфликты и последнее событие в 2017 году, когда мы в результате в суде доказали свою правоту. Это такие крупные «наезды». Что интересно, когда в суд подают, повода, как такового, чаще всего, нет. Если вы посмотрите наши судебные дела, то увидите, что истцы, которые предъявляют нам претензии о защите чести и достоинства, не утверждают, что мы наврали, о тех преступлениях, которые они совершили. Они чаще всего предъявляют претензии к оценке их деятельности и поступков, которую дают журналисты в своих материалах.

Они придираются именно к мелким моментам, а не к тем фактам, которые мы описываем. Потому, что если они начнут обращаться к фактам, которые мы описываем в своей газете, то ими займутся определенные ведомства.

— Что это за люди, которым вы своими материалами дорогу перешли?

Это крупные российские чиновники, бизнесмены, которые входят в первую десятку известных лиц. Но мы придерживаемся мнения, что если ты честно выполняешь свою работу, то тебя не смогут за это наказать. Если ты честно делаешь свое дело, выполняешь требования закона, тогда ты всегда сможешь отстоять свою правоту, тогда тебе ничего не будет.

Читайте:  Эксперт от Бога – Сергей Кравцов

— Как вы считаете, журналистика может оказывать влияние на положении дел в России?

Да, конечно, может и она оказывает существенное влияние. Если вы возьмете наши архивы 5-6 летней давности, все наши материалы доступны в интернете, то вы обратите внимание, что все те крупные чиновники, или губернаторы, или миллиардеры, которые нарушали закон, они понесли или заслуженное наказание, по тем фактам о которых мы писали, или находятся в не зоны досягаемости российской правовой системы. Мы же бездоказательно ничего не пишем.

Проблема в «прожорливости» наших правоохранительных органов. Вот пример. Некие люди получили контракт на проведение городских праздников в условном городе Н – выиграли тендер. Администрация перечислила им деньги, они провели городской праздник, все остались довольны. Кто-то из чиновников решил, что его обделили. И правоохранительные органы приходят в эту фирму, устраивают ей проверки, как сказал Дмитрий Анатольевич, «кошмарят». Основная юридическая претензия к этой фирме, что они, якобы, украли деньги.

У владельцев возникает резонный вопрос: «Где и как мы украли?». На что им отвечают, что, вы, предположим, получили на праздник 100 рублей, а потратили только 70 из них. Где еще 30 рублей? На что пришедшим отвечают, что мы частная фирма, эти 30 рублей – наша прибыль. Нет, говорят им в ответ, это воровство. Должны создаваться такие условия, чтобы человек не боялся делать бизнес.

Есть огромное количество чиновников в силовых структурах, в административных структурах, которые получают неплохую, по нынешним временам, зарплату. Но они видят, как зарабатывают бизнесмены. Я не знаю, зависть это или что-то еще, но они почему-то считают, что бизнесмены с ними должны делиться.  Только если, что ты считаешь что можешь и достоин большего – уйди с государственной службы и занимайся бизнесом. Но нет, они хотят схватить кусок «пирога».

Хороший пример – главный экономист Центробанка вымогал деньги, если я не ошибаюсь, у банка БФК. За якобы положительные оценки о проверки. Более-менее маломальский чиновник хочет «скушать» кусок пирога от бизнеса. И инвестиции в Россию сразу вернуться, когда люди будут знать, что они т вкладывая деньги, они точно будут получать прибыль, за которой завтра никто не придет.

— Многие влиятельные и состоятельные люди в России отправляют своих детей за границу. Как вы считаете, правильно ли это? И где учатся и живут ваши дети?

Читайте:  На станции метро Дарница обнаружен труп мужчины

У меня у самого есть сын, ему сейчас 22 года. Он недавно вернулся из армии, живет и работает в России. А что касается детей, например, бизнесменов. Я думаю, что они в первую очередь опасаются за будущее собственных детей, связанный с личным бизнесом. Если говорить о чиновниках, то, я думаю, там причина та же.

Я не считаю, что у нас образование в России намного хуже, чем на западе. В России академическая культура образования. Если у нас в институте объясняют причину происхождения того или иного явления, то в западных ВУЗах подход не такой фундаментальный, там причину не объясняют.

И такой момент, те кто отправляют своих детей за границу, не думают, не чувствуют, что учувствуют в создании будущей России, создании общего дома. У меня, как у журналиста, наверное, социальная ответственность больше, чем у этих бизнесменов и чиновников. Я отчетливо понимаю, что то, о чем мы пишем, — это формирует общественное мнение. И, следовательно, влияет и на настоящее и на будущее России.

— Как вы считаете, вот это «строительство общего дома», кроме вас кто-нибудь еще так считает?

Я могу отвечать только за себя, меня так приучили. Я человек, рожденный в СССР. Ответ на то, почему себя бизнесмены себя так не ощущают, можно почитать у дедушки Маркса. Он как раз писал, что увеличивая стоимость на свою собственную продукцию, капиталисты оставляют в нищете своих собственных рабочих. Потому что все взаимосвязано, и не понимание этого, приводит к тому, что мы имеем.

— В последнее время много говорят и демонстрируют российское оружие. Что вы по этому поводу думаете? Особенно «мультики» в стили 60-х годов.

Если вы про ситуацию во время обращения президента к Федеральному собранию, думаю, тут надо спрашивать с чиновников, которые ему предоставляли информацию и материалы. То, что у нас тратится много средств на вооружение – это последствие нашей внешнеполитической линии, которую нас вынудили вести. Линия такова, что с мнением России надо считаться. Когда ты выходишь куда-то и говоришь: «Ребята, с моим мнением надо считаться», многие могут с этим не согласиться. Результат мы видим. Плохо это или хорошо – я не знаю.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *