Китай прокладывает дорогу в Европу, оставляя Россию в стороне

«Нормальные герои всегда идут в обход», – пелось в песне из кинофильма времён резкого похолодания между Москвой и Пекином. На схеме «нового Шёлкового пути», растиражированной прессой в начале прошлой недели, к удивлению многих, не оказалось России. Неужели китайцы решили нас обойти?

Схема вообще-то не новая, впервые её обнародовали в 2013 году. Проект назывался «Шёлковый ветер», и предложили его китайцам, как ни странно, казахи – видимо, в рамках своей обострившейся к тому времени «многополярности». Их «Шёлковый ветер» дул мимо России: из Шанхая в Урумчи, оттуда в Достык. Далее через прикаспийский Актау в Тбилиси, а конечная точка – Стамбул. Но казахи в итоге объегорили сами себя. Китайские товарищи, ознакомившись с предложенным планом транзита, проложили маршрут чуть южнее, минуя Каспий. Через Киргизию, Узбекистан и Туркмению – в Иран. А оттуда в Турцию. То есть опубликованная схема маршрута – не фейковая, как об этом написали, к примеру, во «Взгляде», а вполне рабочая, и на строительство этого транзитного маршрута в Пекине даже отложены средства – порядка 40 млрд долларов. Одновременно китайцы собираются строить другой транзитный маршрут, через Казахстан и Россию, вот только интрига в том, какой из этих маршрутов сочтут приоритетным и запустят раньше. Судя по неспешной реализации «Шёлкового ветра», китайцы никуда не торопятся. А обещанного можно ждать даже не три года – гораздо дольше.

На прошлой неделе Пекин принимал российского премь­ера Михаила Мишустина. Визиту посвятила передовицу центральная газета «Женьминь жибао». Правда, не обошлось без двусмысленностей – как сообщили «Ведомости», далеко не все первые лица правительства и топ-менеджеры крупнейших корпораций согласились участвовать в переговорах с российским высоким гостем. Так, премьер Госсовета Ли Цян отказался присутствовать на российско-китайском форуме, а вместо себя прислал заместителя, вице-премь­ера Хэ Лифэна. Объяснение простое: «Китайцы принимают тепло, но сильно боятся санкций», – отметили в «Ведомостях». И это так, хотя лишь отчасти.

В то время как Мишустин гостил в Китае, зампред Совбеза Дмитрий Медведев отправился во Вьетнам. Кажется, ничто не мешало развести эти «идео­логически противоречивые» поездки по времени, но случилось так, как случилось. А в Пекине слишком чутки к подобного рода сигналам. Для китайского руководства это не «совпадение». В новейшей истории коммунистические Китай и Вьетнам воевали, и китайцы, как бы помягче сказать, не смогли убедительно победить. Не­удивительно, что поездку Медведева в Пекине восприняли крайне ревниво. Не потому ли в китайских информационных источниках и замелькали карты транзита, на которых не оказалось России? А как вам такой штришок: «по мотивам» визита Медведева в Asia Times появилась многое объясняющая статья «Филиппины и Вьетнам объединяются против Китая в Южно-Китайском море». На фото под заголовком подпись: «Президент Филиппин Фердинанд Маркос-младший и премьер-министр Вьетнама Фам Минь Чинь: стратегические объятия». В общем, нечего удивляться китайской реакции.

Практически одновременно с двумя высокими визитами в Благовещенске проходила конференция «Россия и Китай – 2023: история и перспективы сотрудничества». На ней выступал профессор Пекинского университета Гуань Гуйхай (кстати, выпускник аспирантуры МГИМО) с крайне примечательным и при этом максимально внятным разъяснением, почему российско-китайское парт­нёрство не является тем, чем кажется. Вот несколько цитат (их приводит китаист Иван Зуенко, сотрудник Центра азиатско-тихоокеанских исследований ДВО РАН): «Китай и Россия одинаково смотрят на мировые процессы. Но у Китая терпения много, а у России мало», «Китай не имеет права терять шанс на мирное сосуществование (с Западом. – Ред.)», «Россия – гораздо более самодостаточная страна, чем Китай. Китай в отличие от России не может себе позволить порвать с глобальной экономикой. Поэтому Китай стремится поддерживать хорошие отношения с Западом», «Я никогда не поверю, что окончательный «поворот на Восток» возможен. Внутри российского общества по-прежнему нет на эту тему консенсуса», «Все эти годы Китай для России был в роли «запасной невесты». Это было обидно». И так думает не один профессор Гуйхай – это мнение значительной части китайской элиты.

Вот и объяснение колебаниям Пекина, когда речь заходит о крупных проектах с российским участием. Англичане этот момент чутко уловили: в Financial Times вышла статья, объясняющая, почему Китай при всей его заинтересованности в российских энергоресурсах не спешит запускать трубопровод «Сила Сибири – 2» через Монголию. Кстати, с Улан-Батором у Пекина тоже не самые простые отношения. А российская сторона продолжает настаивать на включении в транзитную схему монгольских партнёров. Так вот что пишут англичане: Поднебесная рассматривает «Силу Сибири – 2» не только как экономический проект, но и политический, позволяющий Кремлю укрепить своё влияние в Монголии. Именно по этой причине «Пекин демонстративно молчит», когда Москва напоминает, что проект «Силы Сибири – 2» лежит на полке десятый год». При этом китайцы «не торопясь, добиваются более низкой цены на газ». Хотя Россия и так отпускает им голубое топливо по более чем гуманной цене.

Недосказанность и двусмысленность в экономике выходят боком и Москве, и Пекину. Заподозрив Россию в попытке проникнуть в Монголию, считающуюся чем-то вроде «китайской Украины», Китай делает ответный ход в Средней Азии, собирая на саммит глав Казахстана, Киргизии, Узбекистана, Таджикистана и Туркмении. Без участия России. А ведь Средняя Азия – наше подбрюшье. При этом среднеазиатские республики, похоже, оценили перспективу нахождения меж двух огней и намерены ею воспользоваться максимально широко. Турк­менские издания наперебой трубят о том, что Китай якобы «отдаёт предпочтение Туркмении перед Россией в строительстве газопровода». То есть в приоритетном режиме вместо «Силы Сибири – 2» строить начнут туркменскую ветку. Так это на самом деле или нет, неясно, но, согласитесь, стабильности российско-китайскому партнёрству это не добавляет.

От туркмен не отстают и казахи. Во время визита в Москву 25 мая президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев позиционировал свою страну чуть ли не как ключевого игрока в ЕАЭС во взаимодействии с Поднебесной. Тут вам и строительство казахского логистического хаба в китайском Сиане, и железнодорожная развязка в Чугучаке. Причём в данном случае китайцы не телятся по 10 лет, как с «Силой Сибири – 2», а тут же включаются и несут свои денежки казахам. Чего стоит подключение по видеосвязи во время заседания (по настоянию Токаева!) председателя КНР Си Цзиньпина – хотя Китай не участвует в ЕАЭС. На форуме ЕАЭС Токаев назвал Китай «ключевым политическим и экономическим партнёром», намекнул на «другой уровень интеграции», нежели с Москвой, отметив-таки, что в рамках китайско-казахского партнёрства «мы надеемся на плодотворное сотрудничество с Россией». Как там в мультике: «Добро пожаловать, дорогой друг Карлсон, ну и ты заходи». Обидно, не так ли?

В кулуарах форума казахские делегаты поведали автору этих строк историю – то ли правдивую, то ли не совсем. Якобы китайские партнёры в рамках двусторонних проектов предпочитают сотрудничать со среднеазиатскими визави, а не с российскими по той причине, что последние слишком небрежно относятся к своим обязательствам. В качестве примера приводят строительство моста через Амур, который связывает ЕАО с китайским Тунцзяном. Свою часть моста китайцы построили довольно быстро, при том, что она была длиннее российской части. А россияне начали строительство лишь через три года после того, как китайцы построили свою часть.

Вернёмся, однако, к транзитной истории «Шёлкового ветра». Прочерченный Пекином маршрут, напомним, проходит по Средней Азии и Закавказью, а далее через границу с Ираном. Тут могут возникнуть сложности. Иран уже 40 лет под санкциями, и конца-краю им не видно. Если китайцы таким образом решили обойти сложности с транзитом через подсанкционную Россию, то это всё равно что менять шило на мыло. А если США всё-таки соберутся решить «иранский вопрос» силой – что тогда? Чтобы обойти санкции, можно поступить значительно проще – вернуться к предложенной Казахстаном первоначальной версии «Шёлкового ветра». Через Каспий – в Тбилиси, а оттуда – в Стамбул. Если у Пекина в самом деле имеются виды на туркменский газ, ничто не мешает построить дополнительную ветку или чуть изменить кривую маршрута. Так или иначе, проект «Шёлкового ветра» – неоднозначный, и ничего удивительного, что китайцы не спешат его реализовать, истратив на это целых 40 миллиардов.

Рассматривая маршруты на картах, важно понимать ещё один момент: у китайцев к картам имеется свой особый подход. К примеру, нас заверяют, что Китай признаёт границу с Россией, проходящую по острову Большой Уссурийский. Может, и так, но демаркационную линию в Пекине трактуют как-то уж слишком вольно. На картах, распространённых в китайском интернете, Большой Уссурийский покрашен в китайские цвета, а демаркационная линия там вообще не обозначена (в частности, такая карта представлена на официальном сайте провинции Хэйлунцзян). То есть в представлении китайцев весь остров их. В общем, китайские топографические карты полны неожиданностей. Как, впрочем, и вся китайская политика на российском направлении.

Во время своего недавнего среднеазиатского турне госсекретарь США Блинкен пообещал выделить «пакет помощи» странам региона в сумме 25 млн долларов, чтобы ослабить их зависимость от России. То есть по 5 млн на брата. Компенсировать таким образом потери от взаимодействия с Россией явно нельзя – её товарооборот со странами Средней Азии составляет 42 млрд долларов в год. А переводы трудовых мигрантов только в Узбекистан составили в прошлом году 14,5 млрд долларов.

Так вот, у Китая со Средней Азией товарооборот 70 млрд долларов в год, с перспективой выхода на 90–110 миллиардов. При этом Пекин предложил программу адресных инвестиций на развитие неперспективных районов бывших советских республик – по 3,7 млрд долларов. Похоже, Среднюю Азию у нас попросту пытаются перекупить? Но американской попытке мы воспротивились, шум стоял долгий. А китайцам, значит, позволительно?

В связи со всем вышесказанным остаётся задаться вопросом: если у нас с Китаем на самом деле всё не так однозначно, о каком партнёрстве в таком случае может идти речь? В самом деле, инвестировать в российский бизнес Китай не спешит. Ходили слухи, что китайцы якобы согласились чинить у себя иностранные самолёты российских авиакомпаний. Но и тут не задалось – испугались санкций. Грузины вот не испугались (и турки, кстати). При этом у нас непростые отношения после пятидневной войны и ни о каком стратегическом партнёрстве, как с Китаем, и речи не идёт. Проект строительства «Силы Сибири – 2» затягивается Пекином – не по той ли причине, чтобы сохранить изрядный дисконт на российские энергоносители? Как-то не по-партнёрски выходит, не находите? Можно продолжать и дальше – припомнить, к примеру, неоднозначную ситуацию с обслуживанием российских счетов в китайских банках. Или поставки товаров двойного назначения в Россию в свете украинского кризиса – и где эти поставки, спрашивается? Понятно, что с Западом ссориться неохота, но о каком партнёрстве в таком случае может идти речь?

Назовём наконец вещи своими именами. Китайская военная мощь вскоре, возможно, превзойдёт американскую, а на оборону Пекин и Вашингтон уже сегодня тратят сопоставимые бюджеты, однако свою боеготовность китайцы, как видно, не склонны переоценивать. Китайская армия не победила ни в одной войне. В разное время её колошматили и японцы, и вьетнамцы. С индусами НОАК сегодня воюет палками – и это не шутка. Не случайно армии китайских императоров именовались «терракотовыми» – глиняными. А между тем военная напряжённость растёт не только вокруг Тайваня, но и в Южно-Китайском море. Там уже палками не повоюешь: у американцев не забалуешь, да и у вьетнамцев, пожалуй, стремительно наводящих антикитайские мосты с Филиппинами. И на что в таком случае рассчитывают китайцы? Легко догадаться – на российскую военную помощь. Не по той ли причине новейшие российские С-500, если верить западным публикациям, оказываются на Дальнем Востоке, чтобы китайские партнёры спали спокойнее, не отвлекаясь на Японию? Не по той ли причине новейшие российские суда оказываются на Тихоокеанском флоте, где у нас тишь да гладь, в отличие от Северного, Балтийского и особенно Черноморского флота? Не по той ли причине в китайских военных манёврах то и дело задействуются российские подразделения – причём наравне с китайскими? И если китайцы, нагнетая военную напряжённость в регионе, рискуют понятно ради чего – ради себя любимых, то ради чего вместе с ними рискуем мы? Ради того, чтобы усугубить свой разрыв с Западом? Ради ещё большей эскалации в украинском конфликте? А ведь мы, пожалуй, вправе рассчитывать на спасибо от китайцев – хотя бы в виде начала строительства «Силы Сибири – 2». Ан нет, табачок у нас, как и прежде, врозь.

Адиль Каукенов, китаист, Казахстан

– Схема проекта железной дороги из Китая транзитом через Узбекистан и Киргизию замелькала в прессе и интернете после саммита «Китай – Центральная Азия». Обсуждение тут же пошло в контексте «Шеф, всё пропало, клиент уезжает!» «Китай строит дорогу в обход России!» По моему мнению, постановка вопроса в таком ключе страдает откровенно надуманным алармизмом. Во-первых, это всего лишь дорога, соединяющая Киргизию и Узбекистан. Во-вторых, такой железнодорожный маршрут в Иран через Казахстан уже есть. Китай – Казахстан – Туркмения – Иран. Конкурентом российскому Транссибу он не является даже близко. К тому же Транссиб перманентно страдает от своей перегруженности. В-третьих, транзит из Ирана в Турцию не очевиден из-за того, что Тегеран – под санкциями. Не говоря о далеко не простых политических отношениях Тегерана и Анкары. И если это маршрут «в обход», то не в обход России, а в первую очередь в обход Казахстана. Но и Казахстану это не во вред. Здоровая конкуренция не помешает. В России, как мне кажется, есть определённая «историческая травма» на тему обходных дорог. Эта вечная боязнь «обходных путей» надуманна. Алармистам хочется задать вопрос: а те дороги, что Китай строит в Африке и Латинской Америке, они, что, тоже «в обход России»?



Автор: Владимир Ковригин

Владимир Ковригин - администратор и вебмастер сайта STC. Если у нас что-то не работает, то виноват он. Но объективно, для всей редакции STC загадка: как он может сочетать знания в с технических и общественных областях? Именно это делает его произведения уникальными и узнаваемыми. Ссылки на другие его материалы вы можете найти на этой странице.


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *