Главный редактор The Moscow Post Алексей Козлов дал интервью по случаю 15-летия издания

11 декабря российскому изданию The Moscow Post исполнилось 15 лет. Главред Алексей Козлов наконец рассказал, кто стоит за именем Кирилл Новобоков, как появилось СМИ, и почему у многих изменилось отношение к нему после начала СВО.

— Скажите, пожалуйста, как появилась идея создать The Moscow Post?

— С этой идеей я носился практически всю жизнь, даже когда к журналистике никакого отношения не имел. Сама идея была проста и внешне ничем не отличалась, она состояла в том, чтобы сделать независимое и интересное СМИ, которое бы освещало все факты общественно-политической жизни, с возможными версиями их происхождения. Только под словом интересное был контекст «вкусное» если можно так выразиться. Иными словами, чтобы человек получал удовольствие от каждого читаемого им материала.

Когда создавался МП (так называют сокращённо The Moscow Post его сотрудники), уже был опыт создания различных изданий. Когда 2007 году появилась реальная возможность, условия передо мной были поставлены таким образом, чтобы газета была готова за один месяц. И уже 11 декабря 2007 года вышел первый выпуск.

— Вы сказали слово независимое. Что вы под этим подразумеваете. Ведь любое СМИ с чего-то «кормится», кто с рекламы, кто со спонсора.

— Вы спрашиваете с чего «кормимся», или что я подразумеваю под словом независимое?

— Давайте разобьем это вопрос на две части.

— Хорошо. Независимое СМИ это возможность делать издание, не оглядываясь ни на кого, кроме своей совести. Безусловно есть внешние факторы, с которыми надо считаться. Во-первых, если ты СМИ и получил Свидетельство о его регистрации, ты соглашаешься и принимаешь те правила игры, которые прописаны в Законе. Ежели ты их не принимаешь то пожалуйста иди делай, я не знаю… блог, сайт, телеграм-канал или что-то еще. В этом случае к тебе будет и отношение соответствующее. Мы же как СМИ отвечаем за каждое слово, каждый знак, что публикуем. Даже если таким условным знаком является «пробел».

Если говорить с чего кормимся, то когда появился The Moscow Post, вместе с ним появилась отдельно стоящая юридически самостоятельная коммерческая структура, которая вопросами подобного рода и занимается. Она, собственно, и приносит деньги. Как они их зарабатывают, честно говоря, не знаю. Они приносят коммерческие заказы, которые мы обязаны выполнять. Если, конечно, они не нарушают действующее законодательство.

— Какого рода заказы, если не секрет?

— Это коммерческая тайна. Я связан обязательствами о ее неразглашении. Если описать в общих чертах, то как в любом СМИ у нас есть площадки под коммерческие проекты. В нашем случае это страницы нашего издания, которые выкупают, чтобы рассказать о своем предприятии, своей идее, или чем-то еще.

— «Сливы» в том числе?

— «Сливы», как вы их называете, это когда на другом конце сидит «товарищ майор», и диктует тебе, что надо писать. Хотя я понимаю смысл вашего вопроса. Он скорее связан с нашими расследованиями. Разочарую вас или нет, у нас очень хорошая «агентура» в лице читателей, которые нам сами дают повод для публикаций. Мы реагируем на каждое письмо, которое к нам приходит. Более того, наш отдел расследований в начале каждого месяца отчитывается на страницах издания о проделанной работе по письмам.

— В ряде СМИ раньше писали, что якобы вашим учредителем является некий прокремлевский бизнесмен по имени Кирилл Новобоков. Я видел даже его страничку в соцсетях. Это реальный персонаж?

— Это не учредитель нашего СМИ, но реальный человек, который не хочет раскрывать своего имени. Материально он нам не помогал никогда. Поддержка выражалась и выражается в обеспечении определенной безопасности нашего СМИ. Не всегда ему это удавалось, так как поддержав нас, ему бы пришлось раскрыть свое имя. Есть обстоятельства, по которым он не хочет этого делать. Мы эту позицию уважаем.

Единственное, что я могу сказать про него, что это российский гражданин, который с начала СВО живет в России. Кстати, хочу обратить ваше внимание на то, что в отличие от многих наших «топов», он не метался между Москвой и заграницей.

— Вы сказали топов. Это известный человек?

— Придет время вы все узнаете.

— Вы сами вспомнили о СВО. Говорят, что с ее началом в России перестала существовать свобода слова, и резко возросло давление государства на СМИ. Многие из них прекратили свою деятельность, некоторые перебазировались в Европу. Ваше издание продолжает существовать. Насколько это трудно в нынешних условиях?

— Прекратили свою работу те, кто не согласен с действиями руководства страны. Если ты не согласен, как я уже выше говорил, с государством, в котором ты работаешь, и на территории которого ты выполняешь свою профессиональную деятельность, меняй профессию или ищи другие площадки для своей деятельности в лице зарубежного читателя. Я полагаю, что те, кто переместил свои редакции за рубеж или просто уехал, во всей прелести увидели, что такое «свобода слова» по-европейски. На примере «Дождя»* (признан иноагентом на территории России), мы все это прекрасно видим.

Что касается свободы слова в России, то ее никто не отменял. Есть законы, которым надо следовать. В том числе и в условиях СВО. Ну нельзя работать и кормиться за счет своей страны и при этом ей «гадить». Меня воспитывали так, что если это твоя семья, то любой из ее членов всегда, в любой ситуации прав. А если он не прав, то мы сами с ним разберемся внутри семьи, и никого это не касается.

Давление же на СМИ, если это можно так назвать, есть. Но в лице конкретных чиновников или бизнесменов, о которых мы иногда нелицеприятно отзываемся. Они пытаются использовать государственную машину и законы (трактовку которых пытаются представить по-своему) в своих личных интересах. Но к ограничению свободы слова в России это не имеет никакого отношения. Это скорее нарушения закона со стороны определенных лиц, деятельностью которых впоследствии успешно занимается прокуратура и следственные органы.

Что же касается СВО, то все мы помним 2014 год, когда после госпереворота на Украине граждане Донбасса потребовали от местных властей права говорить по-русски, иметь собственную автономию оставаясь в составе Украины. Их этого права лишили. Лишили самым наглым образом. Мало кто помнит, наверное, но на ютубе тогда появлялись обращения этих людей к властям, они предупреждали, что если их не услышат, то выйдут на улицу, и будут защищать свои права. Что и произошло. Россия не могла безучастно смотреть на то, как уничтожается русское население.

Характерный пример. В одном из Восточноукраинских городов у нас был собкор. Так он рассказывал, что местные власти для «усмирения» недовольных просто выпустили всех зэков из тамошней колонии на свободу. Вы можете представить, что в этом городе и окрестностях началось? Вот только тогда люди взялись за оружие. А когда их собственное государство стало обстреливать и бомбить, неужели Россия могла пройти мимо?

— То есть на вас никак не повлияло начало СВО?

— Почему же. Я увидел многих людей в их подлинном лице. Многие из тех, кто считал меня своим товарищем, перестали подавать мне руку только потому, что я имею право иметь собственное мнение и поддерживать СВО. Но в ведь либерализм и демократия предусматривают свободу любого мнения, в том числе и отличного от твоего. Очень многие люди, которые навязывались тебе в друзья, показали себя во всей красе.

— Говорят, что все ваши журналисты пишут под псевдонимами. Если это так, то с чем это связано?

— Я полагаю Вам это надо спросить у них. У меня нет права заставлять их это делать под собственными именами. Но справедливости ради отмечу, что известность, которая присуща их именам, никакой личной спокойной жизни им не даст. А они тоже люди. Скажу лишь, что человек, который подписывается как Владислав Опарышев, это редактор отдела политики, политолог который работал достаточное время в российских проправительственных структурах. Мадлен Мерон, несмотря на иностранное имя, российская гражданка, с русскими ФИО редактор отдела экономики. Несмотря на молодость, это уже сформировавшийся журналист, который очень чутко понимает все движения рынка, и с девяностопроцентной точностью дает им оценку.

Вы просто представьте, что осталось бы от их личной жизни если было бы обнародованы их имена. Есть публичные люди типа меня, моего зама Дмитрия Голованова, редактора отдела расследований Надежды Поповой, известного международного обозревателя Владимира Иванова, до нас много лет проработавшего за рубежом, которые всегда готовы ответить на вопросы своих коллег.



Автор: Владимир Ковригин

Владимир Ковригин - администратор и вебмастер сайта STC. Если у нас что-то не работает, то виноват он. Но объективно, для всей редакции STC загадка: как он может сочетать знания в с технических и общественных областях? Именно это делает его произведения уникальными и узнаваемыми. Ссылки на другие его материалы вы можете найти на этой странице.


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *