Дело калининградских врачей Белой и Сушкевич вызывает много вопросов: медики требуют его повторного рассмотрения

Врачи из Калининграда Елена Белая и Элина Сушкевич были осуждены на 9,6 и 9 лет колонии общего режима по делу об убийстве недоношенного ребенка. Почти два года назад присяжные их оправдали, но в начале сентября новый суд вынес обвинительный приговор. Фигуранты дела отрицают вину, а медицинское сообщество не согласно с вердиктом и настаивает на пересмотре дела. Президент Национальной медицинской палаты Леонид Рошаль заявил, что испытывает стыд за вынесенное решение.

Российские медики бурно отреагировали на приговор, который был вынесен двум врачам из Калининграда Елене Белой и Элине Сушкевич. Их признали виновными в убийстве недоношенного младенца в перинатальном центре путем введения сульфата магния в пупочную вену и осудили и.о главврача калининградского роддома Белую – на 9,6 лет колонии общего режима, а неонатолога Сушкевич – на 9 лет. Врачи категорически отрицают свою вину, часть профессионального сообщества встала на их сторону. Дело тянется с 2018 года, и за это время его фигурантки прошли множество судебных заседаний, разбирательств, экспертиз, оправдательный приговор, пересмотр дела, а затем – приговор обвинительный. В истории остается немало белых пятен, и есть ощущение, что многие важные детали по тем или иным причинам остались без внимания. Например, не исключено, что ситуация могла возникнуть вследствие подковерной борьбы за должность руководителя медучреждения. Стоит принять во внимание и некоторые подробности, связанные с матерью умершего ребенка. Как бы там ни было, и каким бы не был дальнейший вердикт, дело требует более тщательного разбирательства.

Нужно повторить

Мособлсуд вынес приговор в отношении Белой и Сушкевич 6 сентября. В этот же день на страницах «Российской газеты» высказал свое мнение президент Национальной медицинской палаты Леонид Рошаль, который назвал решение в отношении калининградских врачей трагедией для всего профессионального сообщества и признался, что ему стыдно за этот суд. Рошаль указал, что судья, по его впечатлению, забыл, что не является обвинителем и должен учитывать и доводы защиты. Как обратил внимание профессор, председатель суда «откровенно доказывал присяжным состоятельность обвинения и убеждал их не верить подсудимым и их адвокатам». Кроме того, Рошаль отметил, что суд не хотел принимать мнения «ведущих специалистов-токсикологов, неонатологов, реаниматологов, микропедиатров страны»: трое специалистов все же были допрошены – но в отсутствие коллегии присяжных, а результаты не довели до последних. По словам заслуженного врача, есть вопросы и к экспертизе – не была проведена проверка, могли ли найденные в организме ребенка магнезия, цинк и железо попасть туда от матери, а не из-за врачебных манипуляций. Указал Рошаль и на следы, оставшиеся на теле ребенка, вероятно, от непрямого массажа сердца, и на отсутствие улик – пустой ампулы и шприца, из которого новорожденному якобы была сделана смертельная инъекция. Как считает профессор, никаких доказательств причастности Белой и Сушкевич к гибели ребенка, «кроме наговора заведующей педиатрическим отделением роддома, нет».

Леонид Рошаль: «Сидеть сложа руки мы не будем, так как считаем, что осужденные врачи не виновны. Мы требуем роспуска этого состава коллегии присяжных и повторного рассмотрения дела с проведением повторной судебно-медицинской экспертизы при участии профессиональных врачебных сообществ».

Неонатологи против

Также с открытым письмом выступили российские врачи – академик РАН и президент Российской ассоциации специалистов перинатальной медицины Николай Володин, завкафедрой неонатологии РНИМУ им. Н.И. Пирогова Марина Дегтярева и глава Этического комитета Российского общества неонатологов и завкафедры неонатологии Клинического института детского здоровья имени Н.Ф. Филатова Сеченовского Университета Дмитрий Дегтярев. Они поддержали позицию Рошаля и приведенные им аргументы в пользу необходимости пересмотра. Среди допущенных, на их взгляд, нарушений они указали несоблюдение принципа состязательности процесса, отказ от повторной судмедэкспертизы по делу, для проведения которой имелись все основания, отказ судьи вызвать в суд экспертов и дать им возможность выступить перед присяжными, отказ в вызове свидетеля – медсестры, дежурившей в ночь гибели ребенка и нарушение презумпции невиновности. Они предупредили, что данный прецедент приведет к тому, что из российских медучреждений начнут массово уходить работники, чья специальность связана с высокими рисками, а в стране и так наблюдается дефицит медицинских кадров. Проиграют же от этого только пациенты. Медики потребовали, чтобы дело рассмотрели повторно – уже с соблюдением всех установленных процедур.

Дьявол в деталях

История с гибелью ребенка, как уже упоминалось выше, развернулась в ноябре 2018 года. В роддоме №4 в Калининграде родился недоношенный ребенок, который умер вскоре после этого. Согласно версии следствия, Елена Белая, на тот момент исполнявшая обязанности главврача медучреждения, будто бы дала персоналу распоряжение «принять все возможные меры, чтобы ребенок не выжил». С какой целью? Якобы для того, чтобы сэкономить дорогостоящий лекарственный препарат «Куросурф». Стоимость одной упаковки данного лекарства составляет более 20 тысяч рублей, и вводится оно детям, у которых после рождения есть проблемы с легкими и дыханием. Как считают правоохранители, Белая, оценив состояние ребенка, усомнилась, что он выживет, и предложила сразу убить его. Сушкевич же якобы действовала по ее указанию и ввела новорожденному смертельную дозу сульфата магния.

Затем и.о. главврача будто бы заставила коллег внести не соответствующие действительности сведения в историю родов, чтобы не портить статистику роддома – в бумагах значилось, что младенец уже родился мертвым.

Но через некоторое время выяснилось, что сложившаяся ситуация отнюдь не так однозначна. Например, стало известно, что гражданка Узбекистана, у которой родился недоношенный ребенок, оказалась в роддоме через двое суток после того, как отошли воды – это очень много времени. Она находилась на 23-24 неделе беременности, однако не стояла на учете и не была у врача. Хотя, если бы она посетила консультацию, скорее всего, патология была бы выявлена, и пациентку направили бы в специализированный роддом, где есть оборудование для выхаживания 700-граммовых новорожденных. Кстати, в анамнезе у женщины были еще две беременности, закончившиеся выкидышами.

Еще один важный нюанс – атмосфера в коллективе. Незадолго до инцидента был объявлен конкурс на должность главврача роддома, и Белая была одной из основных претенденток. Сама она заявила, что коллеги могли дать показания против нее из-за личной неприязни. Как объяснила врач, будучи руководителем, она весьма требовательна к подчиненным, и кому-то это могло не понравиться.

Складывается впечатление, что, скорее всего, речь идет о неоформлении документов должным образом, в худшем случае – о подлоге. Но насколько обосновано обвинение в организации убийства и убийстве – вопрос дискуссионный.

Одно из «дел врачей»

Сами врачи, как уже говорилось выше, не признают вину. Об этом они в очередной раз заявили в своем последнем слове.

Елена Белая: «Вердикт присяжных считаю несправедливым. Убийства не было. На присяжных оказали колоссальное давление. Обвиняющая сторона была усилена».

Элина Сушкевич: «Я считаю, что у суда есть достаточно информации, чтобы вынести оправдательное решение. Я никогда не говорила и не утверждала, что у ребенка не было шансов на жизнь. Были, но только при правильной реанимации. Я не убивала ребенка, и магнезию ему не вводила. Мне не стыдно смотреть в глаза людям. Мне не стыдно смотреть в глаза моей маме. Она знает, что воспитала врача, а не убийцу».

Приговор еще не вступил в законную силу. Если апелляция защиты будет отклонена судом, Белую и Сушкевич ждет колония. До этого момента обе фигурантки уголовного дела останутся в СИЗО.

Невольно напрашивается параллель с другим громким делом в отношении врача – гематолога Елены Мисюриной. Ее пациент, страдавший онкозаболеванием, скончался через некоторое время после проведенной ею медицинской манипуляции. В заключении патологоанатома говорилось, что больной умер из-за допущенной Мисюриной ошибки. Суд признал ее виновной и приговорил к двум годам лишения свободы, что вызвало бурную реакцию российских медиков. В итоге вышестоящие инстанции отменили приговор, и в итоге дело закрыли за отсутствием состава преступления. Но можно ли рассчитывать, что дело Белой и Сушкевич получит аналогичный исход при более тщательном рассмотрении?



Автор: Ирина Ермольева

Ирина Ермольева - самый молодой сотрудник STC TV, однако в нашу профессию она попала не случайно. И пусть она только еще заканчивает свой первый ВУЗ, мы видим, что ее ждет яркое будущее и профессиональный успех. Ссылки на другие его материалы вы можете найти на этой странице.


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.