Избегая смертельное столкновение с мотоциклистом на Рублёвке Леонид Крутаков потерял годы жизни в судах

В аварийной ситуации на дороге доли секунд решают жить кому-то или нет. Когда адреналин уходит из крови приходится свериться с правилами, оценить повреждения, ремонтировать свои машины. Но в аварии на правительственной трассе по Рублёвскому Шоссе Леониду Крутакову пришлось пройти несколько судов, чтобы доказать – он всё сделал правильно. Почему в его деле исчезали явные доказательства, и как он из спасителя превратился в виновника ДТП разбиралась «Версия».

— Вы же понимаете, что моя вина только в том, что я свернул и не ударил его прямо?

— А не надо было сворачивать.

— Вы серьезно? Я же его убил бы. Мне потом всю жизнь с этим жить.

— Ну, а я что могу сделать?

— Как минимум провести экспертизу и запросить видео с камер наблюдения. Мне уголовка грозила. Вы могли лишить работы и перспектив отца двух малолетних детей. У вас совесть есть?

— Ну, уголовка же не получилась, что вы так волнуетесь.

— Ты совсем офигел (выражение было жестче)?

— Леонид Викторович, что вы себе позволяете? Суд у нас независимый, он во всем разберется. Идите туда…

Примерно в таком ключе прошёл мой диалог со старшим инспектором ИАЗ 7 ОСБ ДПС Зайцевым И.А. Членистоногая аббревиатура обозначает структуру, которая контролирует Рублево-Успенское шоссе, где каждый день (туда-обратно) ездят президент и премьер России. Диалог состоялся через 2 месяца после аварии, которая произошла недалеко от президентской резиденции в Ново-Огарево.

Зайцев был благостен и снисходителен, на мою матерную реплику почти не среагировал. Знал, наверное, что в суде шансов ноль. Схема происшествия составлена так, будто в аварии виноват я, подписанный им протокол признает меня виновным, срок давности истекает, времени на разбор дела у суда нет. Однако случилось непредвиденное.

Судья Одинцовского городского суда Оксана Аркадьевна Староверова (только так – полностью) оказалась человеком принципиальным. Надежды капитана Зайцева и еще одного капитана (Сенин О.Н., старший инспектор ДПС 7 ОСБ ДПС), который рисовал схему происшествия, не оправдались.

Прошло еще 13 месяцев, я потратил кучу денег (около 600 тыс руб.) на экспертизы и адвокатов. Один взял гонорар и отказался. Второй (Платонов Юрий Анатольевич, высочайший профессионал) довел дело до конца. Суд мы выиграли, но мне предстоит еще один, чтобы получить с виновного в аварии возмещение ущерба, и вряд ли я его возмещу.

Полтора года (уже) без машины при жизни за городом с двумя детьми (школьного и детсадовского возраста). Поездки на работу в Москву на автобусе и обратно, доставка детей в школу, детсад и обратно, мотания по судам и экспертизам… Подсчитать ущерб невозможно. Вернее, возможно, но ни один суд в России эти подсчеты не учтет.

Понимаю: мои личные потери систему не волнуют. Но 6 заседаний городского суда и 2 областного – это прямые затраты государства из-за двух полицейских с Рублевки. Я не знаю, испытывали ли они ко мне личную неприязнь, проявили халатность или по ещё какой-либо причине. Но есть факт – их позиция рассыпалась в суде. По порядку.

23 июля 2020 года в 02:30 на пересечении Рублево-Успенского и Красногорского шоссе рядом с постом, над которым висят 4 видеокамеры, направленные на все четыре стороны, произошла авария. Я возвращался с хоккея на двухдверной старушке «Сузуки» (1989 года), на обочине стояло на аварийке пять спортивных мотоциклов. Когда я проехал мимо трех, четвертый мотоцикл вдруг стал разворачиваться на 90 градусов.

Ни времени, ни пространства не было. Если прямо – стопроцентно летальный исход. Резко по тормозам, руль влево (дорога пустая, сухая и хорошо освещенная). Бью мотоцикл в район руля и передней части бензобака, он отлетает к обочине, где бьет второй мотоцикл. Меня выкидывает на встречную. Все происходит в пределах перекрестка.

Это моя версия. Версия байкеров: ехали ночью по Рублево-Успенскому шоссе со скоростью 50 км в час, никому не мешали, обогнали по пути два автомобиля (шоссе двухрядное с двойной сплошной разделительной), включая мой (это правда, обогнали справа), на перекрестке сбросили скорость до 5-7 километров, проехали его и тут бац! Машина минует два мотоцикла, врезается в третий по ходу, который после падения бьет еще один мотоцикл впереди.

Сенин поверил байкерам и нарисовал ту самую «схему». В суде я спросил Сенина, почему он нарисовал место столкновения первого мотоцикла со вторым в середине полосы, если на фотографиях с места аварии, первый мотоцикл лежит рядом с обочиной, а второй стоит на обочине. Сенин ответил, что рисовал со слов мотоциклистов, просто «забыл» указать это в протоколе и на схеме. В протоколе он также отметил, что никаких осколков и пятен на месте столкновения нет.

У меня разбита правая передняя фара и повторитель поворота (куча осколков, на которые я указывал Сенину). Мотоцикл дал течь (пятно видно на фотографиях ГИБДД). Байкеры привезли на экспертизу кучу пластиковых осколков защиты мотоцикла, которые Сенин якобы «не обнаружил» и которые присутствуют в заключении эксперта.

Все это выяснится позже. Для начала я хочу повторить фразу, которую мне сказал адвокат: «Никому не верь на месте аварии, все фотографируй и все записывай на диктофон». Советую всем, зарубить ее на носу. Я ничего этого не сделал. Когда сотрудник, явно, не более чем наполовину заполнил протокол и сказал, что мы можем его подписать, он нас не хочет задерживать, остались мелкие детали, я поверил человеку в форме и подписал, не фотографируя.

Президентская трасса, обслуживает ее элитные блюстители порядка. Человек на асфальте, скорая диагностирует сотрясение мозга, перелом голени и ключицы. Я в шоке. Понимаю, что это уголовная статья, но вины не чувствую. Я его спас от смерти. Сами байкеры тут же заявили, что претензий ко мне у них нет.

Приехавший первым на место происшествия ответственный руководитель 7 ОСБ ДПС майор полиции Беренсон А.В., когда подняли мотоцикл, заявил: удар в руль, все ясно, мотоцикл не пропустил автомобиль, который ехал в своей полосе. В первичном рапорте он так ситуацию и отразит. И тут вопросов к порядочности сотрудника быть не может.

Общение с инспектором Сениным на месте аварии оставило тягостный отпечаток, и я попросил знакомого из дорожных служб Москвы узнать подробности. Ответ обескуражил: будто знают меня давно, я постоянно на них жалуюсь, я подписал схему, где моя вина очевидна». 20 лет живу на Рублевке и езжу там, ни одного конфликта с местными сотрудниками.

На ознакомление с документами поехал с адвокатом. На схеме появилась точка столкновения первого мотоцикла со вторым в центре полосы, а в протоколе – фраза «осколков и пятен не обнаружено». Пешеходный переход не изображен, авария привязана не к знаку перехода или светофору, а к километровому столбу за 100 с лишним метров от аварии, дальше поста с видеокамерами.

В общем, сделана схема так, что «определить углы схождения транспортных средств во время аварии и их расположение после столкновения относительно неподвижных элементов дороги невозможно». Цитата из экспертизы МАДИ, которая была проведена по запросу суда.

Сознательно это сделано или по недомыслию – не знаю. Как отметил эксперт, «на схеме не указано наличие пешеходного перехода (разметки 1.14.1, нумерация дорожной разметки, согласно приложения 2 к ПДД РФ и дорожного знака 5.19.1, нумерация дорожного знака согласно приложения 1 к ПДД РФ), а также наличие обочины и ее ширины…».

Ошибок (скажем так, мягко) в схеме эксперт отметил очень много. Максимально коротко перечислю, чтобы была понятна степень их случайности.

Нет нумерации дорожной разметки, определяющей край проезжей части и разделяющей транспортные потоки. Нет течи и ее привязки к краю проезжей части, она видна на снимке и расположена впритык с обочиной. Нет расстояния от обочины до заднего колеса мотоцикла, с которым столкнулся автомобиль (оно также впритык к обочине). Нет расстояния от обочины до переднего колеса второго мотоцикла, заднее колесо за обочиной. Оба байкера показали, что они миновали перекресток, на фото «видно, что даже после падения мотоциклы расположены в его границах», перед переходом.

Пять байкеров трижды (на месте аварии, в ГИБДД, в суде) явно меняли показания. Что же, получается лжесвительствовали (согласно административному кодексу, наказание – штраф 1-1,5 тыс. руб.) как показала экспертиза и подтвердил своим решением суд? Обычные дельцы хотели за мой счет отремонтировать мотоциклы? А вот инспекторы совершили нечто более серьезное.

Зайцев изначально проигнорировал адвокатские требования (о запросе видео с камер наблюдения и о проведении экспертизы). Когда судья вернул, не смотря на срок давности, дело в ГИБДД с требованием запросить видео, Зайцев официально (рапортом) уведомил суд (орфография оригинала):

«Мною, с целью установления видеозаписи происшедшего ДТП, посещались: близлежащая автозаправочная станция «ОРТК» с автомойкой и шиномонтажной мастерской, ресторан «Ветерок»… Установлено, что камер наружного наблюдения, которые могут непосредственно охватывать место происшествия в близости от места происшествия не обнаружены».

Это, скажем так, не совсем соответствует действительности. Камеры висят прямо над будкой на перекрестке, судя по всему, принадлежат они Федеральной Службе Охраны, так как трасса правительственная. Там, рядом с резиденцией первого лица, они висят через каждые 100-150 метров. Когда судья вызвала в суд Сенина О.Н., я принес фотографию перекрестка с камерами (в материалах суда имеется).

На мой вопрос, давно ли он работает на этой трассе, Сенин ответил, что давно. На вопрос, хорошо ли он знает место, где была авария, ответил, прекрасно. Когда я показал ему фотографию и спросил, узнает ли он место, он ответил, что это перекресток, где произошла авария. Когда спросил, есть ли там камеры, он ответил, что не помнит. Тогда я еще раз показал ему фотографию и спросил, что это за приборы висят над постом, Сенин повторил юридически ничтожную формулировку «я не помню».

В итоге суд заказал трасологическую экспертизу. У меня разбита правая фара, бампер, решетка и рамка радиатора, колесо ушло назад на 2 см (машина рамная), удар шел спереди назад со смещением слева направо (Зайцев фото машины к материалам не приложил, видимо тоже забыл). Вывод эксперта: мой маневр был связан с принятием мер для уменьшения тяжести последствий аварии (то есть я спасал жизнь байкеру), а причиной аварии стал маневр этого самого байкера.

Байкеры предо мной так и не извинились. Это меня не волнует (они выбрали свою судьбу). Меня волнуют люди на дороге в форме. Я никогда в личных целях не использовал профессиональное сообщество. Всегда решал вопросы процедурно. Но тут ситуация настолько неординарная, что выбора у меня не остается.

Пишу (спасибо редакции за публикацию) не для того, чтобы свести счеты. Цель – предотвратить будущие преступления. Окажись на моем месте менее упертый человек с меньшими возможностями, быть ему уголовником. Судя по всему, я не первый в этой практике.

P.S.: 29 ноября 2021 года я подал в Генеральную прокуратуру России официальную жалобу (ОГР-378856-21) на действия сотрудников 7 ОСБ ДПС ГИБДД по гор. Москве Зайцева И.А. и Сенина О.Н. Не хотелось бы в ответ получить дежурную отписку. Поэтому прошу эту статью считать еще одним заявлением в генпрокуратуру. Об итогах проверки напишу отдельно.

Леонид Крутаков, доцент Финансового университета при Правительстве РФ, в прошлом журналист.


Автор: Евгений Решетников

Евгений Решетников - потомственный житель нашего города и ценитель его истории. Увлечен практической журналистикой и шведской ходьбой по Петербургу и его окраинам. Получил гуманитарное образование, что и сказалось на выборе жизненного пути автора. Ссылки на другие его материалы вы можете найти на этой странице.


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.